Si vis pacem, para bellum (gilljan) wrote,
Si vis pacem, para bellum
gilljan

Categories:

Один бой Александра Покрышкина



Сколько же самолетов сбил прославленный летчик-истребитель?



http://slavhistory.ru/up/photos/album/29d.jpg
Александр Покрышкин. Трижды Герой Советского Союза, командир-новатор, гордость и слава России, великий сын Русского народа. Его имя известно каждому, кто помнит о своих корнях и чувствует неразрывную связь с великим прошлым. К сожалению, сейчас имя Покрышкина оказалось втянуто в мутный водоворот всяческих «разоблачений» и «развенчаний». Чего только не возвели на него: и не герой он, и не новатор воздушного боя, и побед одержал не 59, как считалось ранее, а меньше и т.п.

Разбор подобных обвинений (весьма беспомощных и бездоказательных) заслуживает отдельного разговора. Коснёмся лишь одного аспекта – вопроса о боевом счёте аса. В справочнике «Советские асы. 1941–1945. Победы сталинских соколов» его автор-составитель М.Ю. Быков утверждает, что цифра в 59 воздушных побед (включающая в себя самолёты, сбитые Покрышкиным лично и в группе) «не подтверждается документами» Центрального архива Министерства обороны РФ. Он как бы намекает, что эта цифра – плод или ошибки, или приписки, или деятельности советской пропаганды. И приводит другую, по его мнению, правильную: 46 самолётов, сбитых Покрышкиным лично, и 6 в группе. Но и здесь Быков делает оговорку, замечая, что цифра в 6 личных и 6 групповых побед, занесённых на боевой счёт лётчика по результатам боёв 1941–1942 гг., «официальными документами» тоже не подтверждается (Советские асы. 1941–1945. Победы сталинских соколов. Сб. Автор-составитель М. Быков. М., 2008. С. 407–408).



Вообще, сам справочник – книга информативная и нужная, и за проделанный М. Быковым огромный труд по установлению советских лётчиков-асов и систематизации их боевых счетов, ему надо сказать большое спасибо. К сожалению, работа содержит в себе немало лакун и откровенных ошибок. Это стало ясно, когда в ходе работы в ЦАМО удалось найти материалы, уточняющие боевые счета около сотни пилотов. К примеру, в сборнике приведены сведения о 33 лётчиках, воевавших в составе «покрышкинского» 55-го истребительного авиационного полка (с марта 1942 г. – 16-го гвардейского) и ставших там асами. При этом неточности имеются в отношении 26 человек. У 22 неверно указано количество их побед, по отношению к двум допущены ошибки в типах уничтоженных ими самолётов, и ещё у двух отсутствуют уточнения относительно их некоторых побед (хотя в архивных делах подобная информация имеется). То есть уточнения требуются в 78,7% случаев! Да и самих асов должно быть не 33, а 34.

Боевой счёт Покрышкина тоже нуждается в уточнении. Возьмём конкретный пример – бой, который он провёл 29 мая 1943 года, в разгар знаменитого Кубанского воздушного сражения.

Помогут нам в этом документы 16-го гвардейского истребительного авиаполка (гиап) и оперативные сводки 216-й смешанной авиадивизии (сад), в которую этот полк входил. У Быкова значится, что в тот день Покрышкин сбил один немецкий бомбардировщик Ю-88, который упал возле станицы Варениковской.

26 мая началась третья фаза Кубанской битвы. Войска 56-й армии начали наступление с целью прорыва к Новороссийску и освобождения всего Таманского полуострова. В ответ немецкая авиация приступила к нанесению массированных бомбовых ударов по нашим войскам. В воздухе опять, как в апреле – начале мая, разгорелись жаркие бои.

29 мая в 9 ч. 20 мин. утра на прикрытие наземных войск ушла четвёрка под командованием Покрышкина. Над линией фронта стояла многоярусная облачность. Кроме капитана Покрышкина в вылете участвовали лейтенант Старчиков и младшие лейтенанты Малин и Торбеев. При подходе к району прикрытия над станицей Киевское наша четвёрка заметила три группы Ю-88 и Хе-111. Первая группа в количестве восьми «юнкерсов» уже приступила к бомбёжке наших позиций севернее станицы Крымской. Обратимся к «Журналу боевых действий» (далее – ЖБД)16 гиап.

http://s009.radikal.ru/i308/1011/79/b2397430f3eb.jpg
Боевые друзья поздравляют Покрышкина с очередной победой в воздухе.

«Гвар. к-н Покрышкин по первой группе произвёл атаку, в результате атаки подбил одного ведущего и одного ведомого Ю-88. Атаки производил с короткой дистанции. С-ты пр-ка беспорядочно сбросили бомбы на развороте и ушли на запад в левом развороте. Оба подбитых Ю-88 зашли в облачность, преследовать [их Покрышкин] не стал. После чего к-н Покрышкин атаковал вторую группу Ю-88 в кол-ве 6 с-тов, которые заходили с запада на Киевское. В результате атак две группы [Покрышкин] рассеял и начал преследовать 1 Ю-88 до самых облаков. В это [время] увидел третью группу Ю-88 в к-ве 5 с-тов, пикирующих с юга на цель восточнее Киевское.

Капитан Покрышкин пошёл на них в атаку, в результате пулемётно-пушечным огнём зажёг правый мотор 1 Ю-88. С-т пр-ка ушёл с зарыванием и горящим мотором в облака в районе Варениковская.

После этого гв. к-н Покрышкин начал атаковать второго Ю-88, на котором расстрелял стрелка. В это время был атакован 2 Ме-109. Ввиду полного израсходования боеприпасов, пикированием ушёл в облака, вышел на свою территорию и произвёл посадку на своём аэродроме» (ЦАМО РФ. Ф. 16 гиап. Оп. 206868. Д. 1. Л. 90 об. – 92).

Итак, в ЖБД зафиксированы четыре успешные атаки по бомбардировщикам, все из которых произвёл Покрышкин. При этом один самолёт был фактически отнесён к сбитым, два – к подбитым, судьбу которых из-за облачности проследить не удалось, и ещё один получил порцию свинца, заставившую замолчать его пулемёты. А что же говорится в «Журнале учёта сбитых самолётов противника» (далее – ЖУСС)16 гиап? Там значится, что в указанном бою Покрышкиным был сбит Ю-88, упавший возле Варениковской – то есть, тот самый третий обстрелянный лётчиком самолёт. Казалось бы, прав Быков, но… Но в том же ЖУСС двумя страницами позже есть запись ещё об одном «юнкерсе», сбитом Покрышкиным в том бою, и упавшем в 2-х километрах западнее хутора Евсеевский, о чём в штабе полка имелось подтверждение комендатуры воинской части № 39508 (Там же. Д. 2. Л. 18, 20).

Почему же Быков не отметил вторую победу? Может, просто просмотрел? Такое вполне могло бы случиться, если бы не одно обстоятельство. В сборнике он приводит победу Покрышкина над Ме-109, одержанную пилотом 31 мая 1943 года в районе Крымской. Но упоминание о ней имеется только в ЖУСС, причём на той же самой странице и в том же самом месте, что и запись о втором «юнкерсе», сбитом возле Евсеевского! (Там же. Л. 20.). А это означает, что Быков не мог не видеть запись о втором сбитом Покрышкиным Ю-88! Выходит, забыл указать. А может, просто проигнорировал?

А ведь сведения об этих «юнкерсах» имеются и в других полковых документах. В том же ЖУСС есть итоговая таблица, в которой указано количество и типы самолётов противника, сбитых каждым лётчиком полка с 9 апреля по 31 августа 1943 г. включительно. Из неё следует, что за указанный период на боевой счёт Покрышкина было занесено 3 Ю-88 (Там же. Д. 3. Л. 1).

Одного он сбил 17 августа, уже в ходе боёв за Донбасс, а вот два других – над Кубанью. За второго «юнкерса», как и полагалось, лётчику было выплачено денежное вознаграждение. Наконец, в таблице «Потери противника по месяцам», представленной в полковом «Отчёте о боевой работе и учебно-боевой подготовке за 1943 год», тоже присутствует этот «юнкерс» (согласно записи в ЖУСС, помещён в графе за июль) (Там же. Оп. 296915. Д. 1. Л. 168–171. Оп. 206868. Д. 4. Л. 133).

Итак, абсолютно точно установлено, что 29 мая 1943 года Покрышкин одержал не одну, а как минимум, две победы. Почему как минимум? Да потому, что есть документальное подтверждение и на третий сбитый им в том бою Ю-88.

И содержатся они в оперативных сводках (далее – ОС) штаба 216-й сад.

Прежде чем обратиться к соответствующей сводке (№ 151 от 29.05.43), надо коснуться одного момента. Дело в том, что документы, составлявшиеся в штабе полка и штабе дивизии (которой этот полк принадлежал), далеко не всегда тождественны, даже если речь в них идёт об одном и том же боевом дне или эпизоде. Многие победы, засчитанные штабами полков, отсутствуют в дивизионных документах (оперативных сводках, итоговых ведомостях). И наоборот, есть немало случаев, когда командование полка не засчитывало победу, а командование дивизии – засчитывало.

Сопоставляя документы 16, 42, 57, 100 и 104-го гвардейских полков, в 1943 г. входивших в состав 216 сад (позже ставшей 9-й гиад), удалось насчитать как минимум 68 случаев, когда штабы полков засчитывали ту или иную победу, а в документах дивизии, она отсутствовала. И свыше 30 обратных примеров. В 16-м гиап такие случаи имели место в отношении боевых счетов Фадеева, Речкалова, Покрышкина, Козлова, Паскеева, Степанова, Лукьянова и ряда других лётчиков. Нередки такие случаи были в 1944 и даже в 1945 г.

Бой 29 мая не стал исключением. В оперативной сводке штаба 216-й сад значится, что в результате боёв с бомбардировщиками противника, прикрытых истребителями, четвёркой «аэрокобр» был сбит Ю-88 и ещё два подбито. «Сбили: капитан Покрышкин 1 Ю-88, самолёт пр-ка упал горящим северо-восточнее Киевское» и «группой… подбито 2 Ю-88, падение самолётов противника не наблюдали» (Там же. Ф. 9 гиад. Оп. 1. Д. 13. Л. 171).

Здесь тоже говорится о трёх результативных атаках – одном сбитом (Покрышкиным) и двух подбитых «юнкерсах». Но место падения сбитого самолёта совсем не то, что указано в документах полка. Почему в ОС указано, что сбитый бомбардировщик упал северо-восточнее Киевского? Ошибка это или же нет?

Конечно, полностью нельзя сбрасывать со счетов, что здесь могла иметь место ошибка. Но проверить это сейчас и утверждать, что это ошибка, мы не можем. Нам приходится иметь дело лишь со скупыми строчками дошедших до нас документов, где победа сводится к трём параметрам: дате и времени, типу сбитого самолёта и месту его падения.

По дате вопросов нет. Источники указывают на три результативные атаки. То же и в отношении типа поверженного противника: это были Ю-88. Остаётся третье – место падения. Но и оно не всегда может внести ясность. Порой для нескольких однотипных вражеских самолётов, сбитых в одном бою, указывался один и тот же район или населённый пункт. Скажем, место падения 6 Ме-109, одного Ю-87 и одного ФВ-190, сбитых группой Фадеева 17 апреля, это район совхоза Мысхако; а для 4 Ю-88 и 3 Ме-109, сбитых группой Фёдорова 27 сентября того же 1943 года, это Большой Токмак.

На Кубани бои велись на небольшом пространстве и носили массовый и затяжной характер.

Узкий участок фронта с высокой плотностью населенных пуектов предполагал привязку места падения самолёта к ближайшему из них. В данном случае все населённые пункты разные. От самого восточного из них – хутора Евсеевский до станицы Киевское (строго на запад) около 20 километров, от последней до Варениковской (на северо-запад) – ещё примерно столько же (и между ними находятся другие населённые пункты, к которым могла быть осуществлена привязка). В условиях того района боевых действий это расстояния весьма значительные.

Итак, мы располагаем той информацией, что имеется в документах. А она такова. И полк, и дивизия отметили три результативные атаки, которые, согласно ЖБД, произвёл именно Покрышкин. Только сбитыми посчитали разные самолёты, поскольку данные о них штабы 16-го гиап и 216-й сад получили разным и независимым друг от друга путём и от разных же источников. Значит, другая локализация падения Ю-88, отмеченная в сводке дивизии, является серьёзным доказательством того, что речь в ней идёт не о каком-то из двух «юнкерсов», засчитанных полком, а о совершенно другом самолёте.

Сам Покрышкин тоже считал, что сбил трёх бомбардировщиков. В своих воспоминаниях он подробно описал тот бой, в котором едва не погиб (в последний момент он увидел атакующих его «мессершмиттов» и на безоружном самолёте сумел от них оторваться) (Покрышкин А.И. Познать себя в бою. М., 1993. С. 305–307).

Это описание вполне совпадает с тем, что имеется в ЖБД.

А что же остальные участники боя? Как следует из ЖБД, младший лейтенант Малин «вёл в/бой с 3 Ме-109 в районе Мингрельская. По докладам лётчика, 1 Ме-109, атакованный в лоб, задымился и пошёл с курсом 2700. По предположению лётчика, Ме-109 подбит, требуется подтверждение» (не был засчитан). Данные о действиях лейтенанта Старчикова отсутствуют, за исключением того, что он был сбит. В конце боя он был подожжён «мессерами», на горящем самолёте перетянул линию фронта, покинул самолёт с парашютом и вскоре вернулся в полк. Младший лейтенант Торбеев «производил атаки по первой группе Ю-88, атаки произвёл две, при выходе из боя с набором высоты встретился с Ме-109, которого стал атаковывать. Ме-109 из-под атаки ушёл с набором высоты. При выходе из облачности Ме-109 был атакован 2 Як-1 севернее Крымская. По докладу лётчика, Ме-109 пошёл дымящим со снижением, по его предположению Ме-109 сбит» (ЦАМО РФ. Оп. 206868. Д. 1. Л. 91 об. – 92).

«Мессер» был засчитан пилотам 42-го гиап. Но в том, что он был сбит, есть и заслуга Торбеева.

И вообще, хотя Малин, а потом и Торбеев, оторвались от группы, именно они на какое-то время сковали истребителей прикрытия, что позволило Покрышкину беспрепятственно атаковать бомбардировщиков и сбить трёх из них.

Сопоставим известные данные (нашей стороны) и посмотрим, как же развивались события. Враг обнаружен, и Покрышкин повёл свою четвёрку в атаку. В облаках оторвался Малин, закрутивший карусель с тройкой «сто девятых». Удар по первой группе бомбардировщиков нанесли трое, из них удачными оказались две атаки Покрышкина. Один сбитый им Ю-88 упал в глубине нашей обороны, западнее хутора Евсеевский (подтверждение наземных частей поступило позже), второй – северо-восточнее Киевского, на самой линии фронта (подтверждён штабом дивизии в тот же день). «Юнкерсы» разогнаны.

Далее Покрышкин атакует вторую группу, а затем – третью, заставляя их отказаться от своей задачи. При этом он сбивает третий бомбардировщик, упавший, по докладам Старчикова и Торбеева, возле Варениковской, уже на немецкой территории (зачтён в тот же день полком). После этого Торбеев был атакован «мессерами» и оторвался от остальных. Покрышкин атакует четвёртый бомбер (и небезуспешно), но у него кончаются боеприпасы. В это время «мессерам» удаётся поджечь «кобру» Старчикова. Сам Покрышкин тоже чуть не был сбит парой Ме-109, но вовремя их заметив, уходит на свой аэродром.

Бой закончился со счётом 3:1 в нашу пользу (и все наши лётчики остались живы), что само по себе хорошо. Бомбёжка была сорвана, наземные войска – прикрыты.

Учитывая же, что с нашей стороны в бою участвовало всего четыре истребителя, а с немецкой – до 20 Ю-88 и «мессеры», этот неравный бой нельзя не признать успешным.

«По оценке [радиостанции наведения] «Лисица-1», экипажи задание выполнили хорошо», лаконично записано в ЖБД полка (Там же. С. 92).

Ну а для Александра Покрышкина это был хоть и один из самых трудных, но одновременно и самых результативных боевых вылетов за всю войну. Сбил он в тот день не один, как значится в быковском сборнике, и даже не два (как указано в полковых документах), а три Ю-88:

29.05.43 1 Ю-88 зап. Евсеевский

29.05.43 1 Ю-88 сев.-вост. Киевское

29.05.43 1 Ю-88 Варениковская

Таким образом, в мае 1943 г. в ходе 35 боевых вылетов Покрышкин одержал не 10, а 12 подтверждённых воздушных побед (3 Ю-88, 4 Ю-87, 5 Ме-109). И это – всего лишь один пример того, что тиражируемый ныне боевой счёт Покрышкина (46+6) занижен. А ведь есть и другие…

…Впереди у Александра Покрышкина были бои за Украину, освобождение Польши, вылеты в небе Германии, и ещё немало побед. Впереди было командование полком и дивизией, и две других Золотых Звезды Героя. Но впервые так громко его имя зазвучало именно тогда, в апреле – мае 1943 г., на Кубани. И заслуженно.

Марчуков Андрей Владиславович - кандидат исторических наук, Институт Российской истории РАН


Tags: История
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments