Si vis pacem, para bellum (gilljan) wrote,
Si vis pacem, para bellum
gilljan

Украинцы бегут в Россию: гнев, страх, желание остаться ("The Wall Street Journal", США)


Пол Сонне (Paul Sonne)



Озлобленность украинских беженцев в России демонстрирует, насколько серьезны стоящие перед Киевом вызовы.

Дмитриадовка, Россия — Когда собаку соседа убило артиллерийским огнем, стало понятно: пора уходить. В конце мая Оксана Васильева находилась на кухне своего дома на улице Коминтерна в украинском городе Славянск, когда ее район начали обстреливать. Она велела детям бежать на улицу, а затем согнала их в подвал.

Когда они вышли из подвала, оказалось, что пострадал соседний дом. Погибла соседская рыжевато-коричневая собака — ее труп был насажен на поломанные остатки металлического забора. После этого женщина села на эвакуационный автобус и уехала в Россию.


«Я не собираюсь возвращаться, — говорит 36-летняя Оксана Васильева, стоя у однокомнатного домика, который она сейчас делит с матерью и дочерьми, в летнем лагере на Азовском море, превращенном в лагерь беженцев. — Это мертвый город».

Васильева — одна из десятков тысяч людей, которые бежали в Россию из расположенных на юго-востоке Украины Донецкой и Луганской областей за два с половиной месяца, прошедшие с тех пор, как начались бои между пророссийскими сепаратистами и украинскими силами.

Многие из них возмущены, обижены и испуганы. Они хотят остаться в России, как бы им ни было страшно начинать жизнь заново едва ли не с нуля.

По данным ООН, с начала года 110 тысяч украинских беженцев перешли российскую границу и еще 54 тысячи покинули свои дома и отправились в другие регионы Украины.

Среди бежавших в Россию ощущается явная озлобленность, наглядно демонстрирующая раскол в украинском обществе, который не будет преодолен, даже если правительство сумеет взять под контроль удерживаемые сепаратистами территории.

Беженцы из Украины в палаточном лагере в Ростовской области


На юго-востоке Украины многие чувствуют отчуждение от западной половины страны, культурно и экономически ориентирующейся на Европу. Российская пропаганда усиливает этот раскол, утверждая, что русскоговорящее население Украины стало украинцами лишь случайно.

Сам президент Владимир Путин в какой-то момент заговорил на языке сепаратистов, назвав в апреле использовавшимся в царские времена термином «Новороссия» такие регионы, как Донецкая и Луганская область, переданные Украине в 1920-х годах советской властью.
«Зачем они это сделали — Бог их знает», — заявил он в эфире российского телевидения.

Новое прозападное правительство Украины пока не смогло ни убедить местных жителей в обратном, ни завоевать их доверие.

В результате часть переходящих российскую границу беженцев убеждена, что задача украинских сил — не нейтрализовывать сепаратистов, а заставлять таких людей, как они, покидать страну. На устах у многих слово «чистка», регулярно встречающееся в новостных репортажах на российском государственном телевидении.


«Для них мы всегда были москалями», — говорит Васильева. Москали — это оскорбительное украинское наименование русских.

Она, как и многие другие, завидовала, когда Россия взяла под контроль Крым, и надеялась, что ее регион тоже станет российским.
«Мы всегда считали себя русскими», — утверждает она.

Те, кто придерживается других взглядов, обычно бегут в другом направлении. Такие западные украинские города, как Киев, Харьков и Днепропетровск, также пытаются сейчас справиться с потоком беженцев. Опросы, проводившиеся до восстания, демонстрировали, что многие из жителей юго-востока хотели, чтобы регион остался в составе Украины.

Украинский президент Петр Порошенко гарантирует амнистию всем, кто сложил оружие и не совершал тяжких преступлений, однако многие беженцы не верят его обещаниям.

Некоторые беженцы в России опасаются, что украинские власти, если они вернут себе контроль над территорией, начнут преследовать местных жителей, голосовавших в мае на сепаратистском референдуме, или наказывать друзей и родственников повстанцев.

Украина обвиняет Россию в том, что она преувеличивает число беженцев (спикер верхней палаты российского парламента в прошлом месяце назвал цифру, почти вчетверо превышающую оценку ООН), а также в том, что Москва разжигает кризис, поддерживая сепаратистов. В ответ российские чиновники критикуют Украину и ее западных союзников, утверждая, что они игнорируют гуманитарный кризис, вину за который Москва возлагает на украинских военных.

Больше всего беженцев в российской Ростовской области, граничащей с зонами, где конфликт принимает самые тяжелые формы.


По сведениям местного управления российского Министерства по чрезвычайным ситуациям, на 26 июня в регионе зарегистрировано 15 802 беженца с Украины, причем более 6 тысяч из них — дети. При этом, вероятно, многие просто не зарегистрировались.

Большинство беженцев живут у друзей, родственников или волонтеров, однако более 3,6 тысячи человек разместились в предоставленном государством жилье, в частности — в институтских общежитиях и в летнем лагере «Дмитриадовка», где живет и Васильева.

Летние лагеря зачастую не годятся для зимнего проживания, поэтому осенью беженцам придется переезжать. Однако пока трудно сказать, куда.

Технически украинцы могут находиться в России не более 90 дней подряд. Россия объявила, что она планирует изменить правила, однако новые нормы до сих пор не ясны.

Помимо трудоустройства людей, главным образом, волнует вопрос о том, смогут ли они осенью устроить детей в школы. Среди беженцев у многих есть дети школьного возраста.

Российские чиновники уже направляют их в другие регионы, в том числе на неспокойный Северный Кавказ.

Многие из украинских беженцев уже утратили надежду на то, что их родные города могут быть восстановлены.


«Даже если это возможно, я не знаю, сколько лет на это понадобится», — говорит Васильева о восстановлении Славянска, города, в котором она прожила всю жизнь. Она собирается взять своих дочерей, одной сейчас 14 лет, а второй — 6, и мать, и попробовать начать жизнь заново где-нибудь в России. Где именно, она еще не знает.

Всего несколько месяцев назад она выбирала одежду для первого дня своей младшей дочери в школе и думала, какое высшее образование будет получать старшая. Теперь, по ее словам, она рада постели, воде и работающему туалету.
«Кто знал, что жизнь так повернется», — пожимает она плечами.


http://www.inosmi.ru/russia/20140704/221423364.html#ixzz36S3hgOyf
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments